Кристалл хрусталя
jesteśmy złem, mamy prawo(с) // Ирландская водоплавающая кошка
Крылья над миром

Плоскость фантастического подчиняется своей
логике, а плоскость реального - своей.
Действительно достойное изучения начинается
там, где эти плоскости пересекаются.
Из одной научно-фантастической книги:
«Крылья над Миром»... Союз авиаторов, описанный в сценарии Герберта Уэллса «Облик грядущего», сообщество окрыленных бойцов, спасающих мир от угрозы уничтожения... Какой величественный образ! Человек, воспаривший в небеса; защитник, очистивший помыслы свои от лжи, коварства и властолюбия; пилот, слившийся воедино с могучей машиной... Однако простертые над миром крылья неживые; не трепетная плоть, но сверкающий металл, который лишь руки и разум авиатора направляют к добру или к злу, как бывало не раз. И тогда покорная машина превращается в чудовищного воздушного монстра-убийцу, словно всплывая из сказочных глубин в обыденную и суровую реальность.

Возможны ли тут другие варианты? Если бы наш чудесный летательный аппарат внезапно стал живым... добрым, благородным, прекрасным, преданным... если бы он мог отвратить человека от зла... если бы крылья его стали шелковистыми и гибкими, жилы наполнились горячей кровью и разум одухотворил это чудесное создание... Что ж, в фантастике возможно все. И вот распростертый над миром металл превращается в Крылья дракона, Машина становится величественным и могучим зверем, а сам мир - уже не планетой
Земля, а далеким, сказочным Перном. Там не свистят бомбы, не ползут ядовитые газы, не грохочут выстрелы. Но пылают тревожные костры на утесах, звонит набат и прячутся люди в пещерные города-холды, выдолбленные в скалах трудом поколений. Из тьмы и холода космического пространства на Перн падает дождь - смертоносный ливень серебристых Нитей, страшных полурастений-полуживотных, пожирающих любую органическую материю, и тогда из крепостей Вейров, из кратеров потухших вулканов, взмывают ввысь
боевые дружины всадников на драконах, чтобы испепеляющим огнем очистить голубые небеса Перна.
Драконы распростерли свои крылья над Перном - и над душой Энн Маккефри, чье воображение дало им жизнь. Ибо сериал «Всадники на драконах.» стал, несомненно, центральным в ее творчестве. Снова и снова на протяжении двух
десятилетий она возвращалась к этой теме, к прекрасной планете Перн, лучшему Творению ее разума и сердца. Энн Маккефри, Повелительница Драконов... Имя ее, однако, немного говорит нам, так как произведения этой замечательной американской писательницы ранее не переводились на русский.

Энн Инес Маккефри родилась в 1926 году. Ее первая фантастическая вещь увидела свет в 1953 году, первый большой роман «Реставрация» вышел в 1967. Затем она пишет небольшие повести «Вейр в Поиске» и «Всадник на драконе», из которых первая получает премию «Хьюго» в 1968, вторая - в том же году - премию «Небьюла». За следующие двадцать лет Маккефри написала десять книг о планете Перн, составивших два сериала. Премированные повести стали первой и второй частями первого романа - «Полет дракона»,
Читатели уже знакомы и с этим произведением, и со вторым романом «Странствия дракона»; оба они вышли в 1992 году в Санкт-петербургском издательстве «Северо-Запад» в виде двухтомника. Данная книга «Белый Дракон» является третьей частью основного сериала «Лесса Пернская». Второй сериал «Арфистка Менолли» повествует о жизни и приключениях девочки Менолли, ставшей первой в истории Перна женщиной-музыкантом. Она является также одним из основных персонажей романа «Белый дракон». Перечислим книги обоих сериалов в рекомендованном самой Энн Маккефри порядке.

Основной сериал - «Лесса Пернская»

«Полет дракона»
«Странствпя дракона»
«Белый дракон»
«Морета - повелительница драконов»
«История Нерилки»
«Рассвет над Перном»
«Изменники Перна»
Второй сериал - «Арфистка Менолли»
1. «Песня дракона»
2. «Певица драконов»
3. «Барабаны драконов»

Итак, Пери. Мир, заселенный в древности земными колонистами и вскоре утративший связь с материнской планетой. Мир, позабывший технологические достижения космической эры и вернувшийся к патриархальному средневековью, к временам мотыги и плуга, меча и стрел, трубадуров-арфистов и лордов - Властителей пещерных замков. Мир жестокий и, в то же время, относительно благополучный, ибо обширный, плодородный Пери может с лихвой обеспечить свое пока немногочисленное население. Год за годом, столетие за столетием этот мир мог бы подыматься по ступеням цивилизации, повторяя путь, некогда пройденный на Земле, однако...
Раз в двести лет (или Оборотов, как говорят периниты) к Перну приближалась другая планета местной солнечной системы - Алая Звезда. Пятьдесят Оборотов находилась она вблизи Перна и в этот период смертоносные споры, порождение чуждой жизни, перелетали с Алой Звезды на Перн. В теплой атмосфере благодатной планеты они разворачивались в серебристые Нити, падали на почву и начинали стремительно размножаться, уничтожая растения и животных. Пожрав всю органику, лишившись необходимой для их жизнедеятельности пищи, Нити рассыпались черной пылью.

Немногое могло остановить их. Голый камень и металл, сильный холод или пламя. Собственно, огонь был единственным эффективным способом борьбы. Люди вырубали свои поселения в скалах, закрывали входы в пещеры железными ставнями и истребляли всю зелень вокруг жилищ, чтобы она не послужила пищей Нитям. Но таким образом они не могли спасти свои поля, стада, сады, пастбища, леса. Лишь огнедышащие драконы, прирученные или искусственно выведенные в глубокой древности огромные звери, чей род люди лелеяли и берегли, были способны сжечь Нити в воздухе и спасти Перн от космического бедствия.
В сердце каждого перинита жила мечта о драконе. Но лишь юноша, одаренный высокой ментальной чувствительностью, вступивший в неразрывную телепатическую связь с драконом в момент, когда зверь разбивал скорлупу своего яйца (этот обряд назывался Запечатлением), мог стать всадником. Судьба дарила ему друга на всю жизнь - самого могучего бронзового дракона или коричневого, голубого, зеленого. Очень редко в кладке появлялось золотое яйцо - и тогда по всему Перну отряды всадников искали молодую девушку, способную пленить сердце будущей королевы драконов, продолжательницы их рода. Эта девушка становилась Госпожой Вейра, хозяйкой поселения всадников и драконов; выше ее стоял только мужчина-предводитель, боевой вождь, который вел Вейр в сражение с Нитями.
Такова, фактически, суть фантастического антуража, созданного Энн Маккефри. На этом фоне в семи романах основного Пернского цикла разворачивается весьма реалистическая история о жизни, любви и борьбе Лессы, Госпожи Вейра Бенден, и Ф'лара, его вождя. Они встретились в тот год, когда Алая Звезда, после длительного перерыва, начала свое прохождение вблизи Перна. Они боролись с самовластием лордов, повелителей холда, они сражались с Нитями, они растили драконов, они любили друг друга, но путь их любви был непрост.

Теперь, пожалуй, уместно поговорить о том, чем замечательны сочинения Маккефри и почему они снискали столь высокие литературные премии.

Романы Пернского цикла - произведения двухслойные. Первый слой, исходная возвышенно-романтическая посылка - грандиозная борьба, которую ведут отважные всадники и благородные драконы, спасая свой мир. Именно в контексте первого слоя возникает тот образ, о котором говорилось в начале статьи - образ могучего разумного зверя, раскинувшего крылья над планетой.
Но если читатель ждет, что далее последует сказка-фэнтези о драконах, рыцарях-всадниках и прекрасных леди, то его постигает жестокое разочарование. Маккефри раскрывает бытие своих героев с предельным реализмом, напоминающим стиль исторических романов Сигрид Унсет - кстати, ее Лесса во многом похожа на Кристин, дочь Лавранса, героиню одноименной трилогии шведской писательницы.
Нельзя сказать, что Маккефри с многословной подробностью описывает жилища, одежду или занятия перинитов. Все нужные сведения сообщаются читателю как бы мельком, в процессе действия - но насколько они точны и конкретны! Возьмем, например, убранство всадника - его полного описания нет нигде. Два-три слова там, намек — здесь. Но к середине первого романа все детали оказываются расставленными по местам, и читатель получает ясное представление об одеянии для полетов: тяжелая, плотно облегающая тело туника из толстой кожи с длинными рукавами, перехваченная наплечными ремнями и широким поясом с кинжалом, кожаные перчатки с раструбами; сапоги, кожаные штаны, шлем. Прочная, теплая одежда, способная предохранить человека от холода больших высот и ледяного дыхания иных пространств, в которых также могут путешествовать крылатые звери.

А как всадник удерживается на драконе? Вначале можно подумать, что он просто сидит верхом на огромной шее - без седла, стремян и поводьев! - и цепляется руками за складку кожи на шее дракона. Это кажется нелепым - разве можно усидеть в такой позиции и не свалиться вниз при резком пируэте? И лишь потом начинаешь понимать, что зверь, находящийся в непрерывной телепатической связи с человеком, постоянно поддерживает его. И опять-таки в двух первых романах об этом нигде не говорится прямо, однако Маккефри не раз подчеркивает, с какой бережной нежностью и предупредительностью относятся драконы к слабым человеческим созданиям; для них забота о безопасности Всадника является врожденным инстинктом.

В конце второго романа, когда Ф'нор отправляется на Алую Звезду, мы узнаем, что всадники часто используют упряжь - кожаные ремни, способные предохранить их от падения. Наконец, в третьем романе выясняется, что у дракона на шее выступают два позвонка - или шипа спинного гребня, - между которыми он удерживает всадника словно в седле.

Очень скупы и описания пещерных городов-холдов, но их конструкция становится яснее от страницы к странице. Холды вырубались в скалах, вблизи плодородных долин, в которых возделывались поля и сады. Массивная металлическая дверь защищала вход в Главный Зал холда; там принимали гостей, вершился суд лорда-властителя, собирался совет. Отсюда длинные переходы вели к службам - на кухню, в кладовые, в конюшни и казармы стражников. Напротив наружной двери располагалась лестница; за ней внутренний холд, система коридоров и помещений, укрытых глубоко в скале, там жил лорд с семьей и ближними людьми, там, селили почетных гостей и, видимо, там же укрывались женщины и дети во время атак Нитей. Снаружи перед холдом простирался просторный, мощеный камнем двор, замкнутый в полукруг стен со сторожевыми башнями и воротами,

Описанный выше прием сотворения «тайн и загадок» не нов. Автор уравнивает читателя с героями романа, для которых бытовые детали их мира являются привычными, обыденными. Читатель постигает этот мир как бы изнутри - по кратким замечаниям, намекам, ссылкам на события и обстоятельства, хорошо известные обитателям Перна. Читатель заинтересован; автор ничего не объясняет ему сразу, но заставляет идти его дальше и дальше, от одного открытия к другому, домысливать несказанное, додумывать ненаписанное. И постепенно, незаметно читатель погружается в мир вымысла, который начинает казаться реальностью. Великое искусство писателя!
Однако это продуманное и завлекательное бытописание - всего лишь грунтовка холста, предназначенного для более ярких красок самой картины, Ибо в основном Энн Маккефри предпочитает говорить о вещах серьезных - о любви и ненависти, о коварстве и благородстве, о преданности и предательстве, о мужестве и трусости - обо всем, что является прерогативой человеческих отношений. Люди всегда остаются людьми - под небом Земли, перевитом трассами реактивных самолетов, и под небесами Перна, которые бороздят крылья могучих драконов. И души людские - за редким исключением - не сияют ангельской белизной, и не повергают в ужас адскими злодействами. Показать это под силу только настоящему писателю.

Здесь уместно вспомнить, что, хотя Пери хронологически находится в далеком будущем, в историческом плане это мир средневековья. Жестокий мир - и дети его жестоки. Жадные и воинственные лорды, свирепые надсмотрщики-Оберегающие, полурабы-крестьяне, забитые женщины . И всадники, избранные из избранных, далеко не святые. Даже лучшие из них. Ф'лар, защитник Перна, человек, воодушевленный благородной целью - но как он холоден и расчетлив! Лишь любовь к прекрасной и непокорной женщине растопит его ледяное сердце, лишь тяжкие испытания заставят понять, что мера всех ценностей - человеческое счастье. Красавица Лесса... умная, тонкая, своенравная. какой ненавистью полно ее сердце! Ненавистью, что копилась годами - и немало лет понадобилось ей, чтобы познать страх, неуверенность и жалость. Да, они - живые люди, не сказочные герои, не абстрактные символы добра, обряженные в ангельские ризы.

Правда, надо заметить, что Перн и люди Перна меняются от романа к роману и эти изменения благотворны. Если в первом романе главным источником конфликта является противоборство между Лессой и Ф'ларом, то во втором отрицательные черты главных героев смягчаются, притухают - и, одновременно, переносятся на новых персонажей - Древних всадников, вызванных Лессой из прошлого для защиты Перна. Этот процесс гуманизации перинитского общества особенно заметен в «Белом драконе», где главными действующими лицами являются не Ф'лар с Лессой, а Джексом - юный лорд руатанский и всадник белого Рута. Он - ровесник расцвета Перна, человек эпохи Возрождения, подготовленной трудами и страданиями старших современников, И он совсем другой, отличный от них; в нем - твердость без жестокости, ум без коварства, отвага без фанатизма. Поэтому, вероятно, роман о его приключениях так не похож на две первые книги сериала. Что еще поведает нам Маккефри о прошлом и будущем Перна? Посмотрим. Впереди еще - семь книг.

Для ориентации читателя укажем, что некоторые детали в романах Пернского сериала не продуманы до конца; по-видимому, это почти неизбежно при создании на протяжении двадцати лет столь огромного произведения. Так, в первой книге повествуется о трагической судьбе Лайтола - всадника, потерявшего дракона в результате несчастного случая. Дракон Лайтола был зеленым; но во второй книге Маккефри повысила его статус до коричневого. С чем это связано? Согласно концепциям первой книги, драконы-самцы бывают: бронзового, коричневого, голубого и зеленого цветов; самки-королевы - только золотые. Во второй книге эта иерархия несколько видоизменилась; Маккефри ввела бесплодных, но способных к любовным играм зеленых самок. Те читатели, которые знакомы с романом «Странствия дракона», поймут, что это - важнейшее изменение; на нем основана завязка второй книги.

Итак, появились зеленые самки (существуют ли зеленые самцы - совершенно неясно). Но, так как все всадники обычных боевых драконов - мужчины, а брачный полет их подопечных вызывает у людей совершенно определенные эмоции (очень ярко описанные во второй книге), то следует неопровержимый вывод: всадники зеленой самки и коричневого или голубого самца связаны гомосексуальными отношениями. Это буквально читается между строк в начале романа - там, где описана ссора Ф'нора со всадником зеленой из Форт Вейра. Видимо, Энн Маккефри не хотела, чтобы один из главных героев сериала, мужественный сумрачный Лайтол, был заподозрен как пассивный партнер в столь грешном деянии. В результате его дракон во второй книге оказался "перекрашенным». Простим автору эту непредусмотрительность.
Пожалуй, для более ясного представления места и значения творчества Энн Маккефри полезно обратиться к произведениям несколько иного жанра. Сейчас уже можно говорить о традиции исторических и историко-фантастических произведений, в которых достоверная реконструкция событий прошлого сочетается с глубоким психологическим исследованием внутреннего мира героев. Вспомним «Тезея» Мэри Рено, романы Георгия Гулиа «Фараон Эхнатон», «Человек из Афин», «Сулпа»; вспомним изумительную трилогию Мэри Стюарт о Мерлине и короле Артуре - «Кристальный грот», «Полые холмы», «Последнее волшебство». Случайно ли, что этот цикл о Темной эпохе Британии создан примерно в то же время, что первые три романа Пернского сериала Маккефри - в семидесятые годы?

Однако Рено, Гулиа и Стюарт - писатели исторического жанра; Энн Маккефри - фантаст. И в фантастике, довольно строго разделявшейся на «твердую» НФ и сказку-фэнтези, она бесспорно сказала новое слово. В ее книгах сплавилось сказочное и реальное, невозможное и обыденное, романтико-героическое и повседневное. И сплав этот оказался жизнеспособным, породив многочисленных последователей. Энн Маккефри - основатель необычного жанра, ее историко-фантастические повествования как бы вырастают из сказки, лежат на пересечении классической НФ и фэнтези - и, в то же время, весьма близки к упомянутому выше жанру исторической реконструкции, По видимому, эта необычность, новизна и была оценена двадцать четыре года назад самыми престижными премиями в англо-американской фантастике.
К сказанному выше остается добавить немногое. Энн Маккефри очень любит музыку, поэтому в ее произведениях часто присутствует музыкальная тема. В Пернском цикле одним из основных персонажей является Мастер Робинтон, глава цеха арфистов Перна, которые выполняют также функцию историков и учителей, хранителей знаний о прошлом; героиня второго сериала Менолли - поэтесса и музыкант.
Интерес Маккефри к музыке проявился и в серии новелл: о некоем Киллашандре, Певце Кристалла, созданной в середине семидесятых годов. В конце семидесятых писательница приступает к работе над новым сериалом «Планета динозавров». В этих книгах повествуется о группе исследователей, которые в результате крушения космического корабля оказывается на планете Ирета в примитивном, древнем мире, в котором доминируют динозавры.

Несомненно, Энн Маккефри предпочитает крупные произведения. К настоящему времени она опубликовала около тридцати книг; это, бесспорно, ставит ее в ряд крупнейших романистов современной англо-американской фантастики. По данным «Энциклопедии научной фантастики», изданной Питером Никольсом в 1981 году, Энн Маккефри жила в Ирландии, в поместье, которое назвала «Дом Дракона»..
Нам остается сделать некоторые заключительные замечания, которые должны правильно ориентировать читателя относительно преемственности между переводами двух первых романов, выпущенных издательством «Северо-Запад» и настоящей книгой. Кое-что здесь может читателя удивить - например, несоответствие терминологии, названий и, отчасти, литературного стиля. К сожалению, издательством «Северо-Запад» было произведено несанкционированное переводчиками редактирование рукописей, от которого, по моему мнению, особенно пострадала первая часть первого тома - та самая, юторая получила в 1968 году премию «Хьюго».
Романы Маккефри - тонкие, многозначные произведения, и иногда небольшая перестановка акцентов превращает героическое в смешное, а смешное - в глупое. К сожалению, редакторы первой книги не пожелали ознакомить авторов русского текста с плодами своих усилий.
Так как издательство «Северо-Запад» в конце каждой из своих книг объявляет полный список сотрудников, причастных к ее выпуску - начиная от редакторов и кончая лицами, осуществляющими таинственные функции по техническому обеспечению и руководству проектом, то главные герои, приложившие руку к тексту нашего перевода, известны пофамильно. И поэтому следует сделать одну существенную оговорку: профессиональный редактор А.Земцова, работавшая со второй книгой «Странствия дракона», выполнила свой долг честно и добросовестно; огромная ей за это благодарность, Правда, этого редактора рекомендовал и «пробил» у издательства сам переводчик, ужаснувшийся тому, что сотворили с текстом первого романа северо-западные издатели.

Итак, уважаемые читатели, не удивляйтесь, что в двух первых романах руатанцы превратились в руатянцев, лорд Оберегающий - в заурядного управляющего, а периниты - в пернитов... Ни Энн Маккефри, ни мы, ее переводчики, такого не писали и даже в виду не имели. Зато автору этого предисловия удалось спасти золотую Рамоту, королеву драконов, от великого поругания - одному из редакторов очень хотелось перекрестить ее в царицу; он решил, что Рамота выполняла в цейре те же функции, что и матка в пчелином улье. Конечно, царица - не менее почетное звание, чем королева, и функции тоже довольно близки, но драконы все же не пчелы. К тому же, по утверждению самой Энн Маккефри, среди первопоселенцев Перна не было выходцев из России.

Наконец, последнее замечание. Предлагаемое читателям произведение безусловно не является дословным переводом Романа «Белый дракон»; надо заметить, что такой перевод просто невозможен - в связи с некоторыми специфическими особенностями текстов Маккефри. Т.Сайнером создано фактически новое произведение - пересказ-переложение кпомянутого выше романа. При этом автор русского текста добивался в первую очередь не его полного соответствия английскому оригиналу, а адекватности эмоционального впечатления, которое роман должен производить на англоязычного и русскоязычного читателей. Мне представляется, что эта задача решена автором пересказа вполне успешно.

М.Нахмансон

@темы: Часть 1: Поиск, полезная информация